oldAdmiral (oldadmiral) wrote,
oldAdmiral
oldadmiral

Category:

84. Путь к Ляояну. Дашичао

Ну что же, зафиксировав в сознании блестящие результаты, достигнутые русским флотом в Великую войну, вернемся тем не менее на поля Манчжурии :). После поражения Штакельберга у Вафангоу положение на театре военных действий приняло к середине июля 1904 года примерно такой вид:





Закончив высадку на материке 4-й армии генерала Нодзу, японцы ввели в дело свой последний крупный резерв. Теперь в Манчжурии была развернута почти вся их регулярная армия - 11 из 13 имевшихся у них дивизий. Из этих сил 3 дивизии остались на Ляодунском полуострове для действий против Порт-Артура, а 8 были в распоряжении прибывшего на театр военных действий маршала Ойямы для операций против манчжурской армии Куропаткина.

Теперь, когда почти все силы были в наличии, у японцев уже не было никаких оправданий дальнейшего промедления. С начала войны и так прошло уже пол года, а никаких существенных результатов еще не было достигнуто. Русские же только начали сосредоточение своей армии и в дальнейшем численное преимущество медленно, но верно должно было переходить к ним.

Но это в теории. На практике же русская армия удерживала заведомо недостаточными силами огромный фронт. Задача обороняться в таких условиях против более сильной и решительно настроенной японской армии выглядела невыполнимой. Может быть в таком случае Куропаткину следовало наступать? Но куда наступать? Наступление на юг японцы отбили. Наступать на восток, против Куроки и Нозду? Такая операция стала бы ударом по пустому месту. Японские армии, имея свои базы в портах корейского побережья, могли легко отступить, приближаясь при этом к своим базам. Русские же армии, наступая через труднодоступную гористую местность напротив, удалялись бы от своей единственной коммуникационной линии – ЮМЖД. Не имея при этом в отличие от японцев вьючного обоза, и испытывая недостаток в горной артиллерии. Но главное, удлиняя при этом свой фронт, мы не получали бы никакой особой выгоды, овладев лишь малонаселенной и непригодной для маневра территорией. Это в том, конечно случае, если бы удалось сбросить превосходящие силы японцев с перевалов.

Тем не менее, разрабатывая план наступательных действий (к которым, так или иначе, рано или поздно, пришлось бы приступить) адмирал Алексеев предполагал вначале именно удар на восток, с целью отбросить Куроки и Нодзу подальше от ЮМЖД, с тем, чтобы обеспечить главный удар - на юг, на выручку Порт-Артуру.

Вот только врядли с этим был согласен Ойяма. Часики то тикали. Японцы начали свое наступление раньше. Отбросив русские армии на юге в бою у Дашичао 10-11 июля, 18 июля они добились успеха и на востоке, где Куроки заставил отступить наш Восточный отряд, захватив ряд ведущих к Ляояну перевалов.

Во время этих боев Куропаткин находился перед непростым выбором. С одной стороны ему нелегко было без боя отдавать противнику территорию, особенно на юге, ведь это отдаляло наши армии от осажденного Артура. С другой стороны наш командующий не верил в возможность дать серьезный отпор японцам столь далеко от Ляояна – у русских просто не было сил, чтобы прикрыть левый – восточный фланг своего южного отряда на всем его протяжении. Последнему соображению противоречил впрочем тот довод, что чем дольше удалось бы задержать японцев на дальних подступах к Ляояну, тем большие силы успели бы сосредоточиться в Манчжурии увеличив тем шансы на общий успех.

Все это приводило к тому, что Куропткин вынужден был принимать половинчатые, противоречивые решения, за что его часто критикуют. Так например в бою у Дашичао русская армия впервые за всю войну не потерпела поражения. Все атаки японцев на позиции IV-го Сибирского корпуса были отбиты. Барнаульский пехотный полк, находившийся на стыке I-го и IV-го корпусов четырежды переходил в штыковую контратаку. И это, излюбленное русскими еще со времен Суворова средство, каждый раз приносило успех, хотя нашему полку противостояло до дивизии японцев.

Отдельной темой являются в этом бою действия русской артиллерии. Хорошо известно, что, пожалуй, главной проблемой терпящей поражения и отступающей армии являются даже не потери, не оставляемые территории, бросаемые повозки и орудия, короче не материальный ущерб. Отступающая армия страдает морально. Она не уверена в своих силах. И за счет этого может ощущать себя слабой даже там, где на деле сильнее.


Русская артиллерия, благодаря личной инициативе Николая II, была вооружена новейшей материальной частью, намного превосходившей таковую у японцев. Это была трехдюймовка Путиловского завода образца 1900 года. В бою у Вафангоу получила боевое крещение еще более новая модель 1902 года. Это выдающееся орудие, получившее в годы Великой войны прозвище ”коса смерти”, прослужило вплоть до Второй мировой, в которой приняло активное участие. Более того, трехдюймовка стала отправной точкой для создания советских дивизионных пушек, составивших 2/3 советской артиллерии в этой войне.



Однако в упавшей духом русской армии образца начала июля 1904 года… пошли слухи, что новые пушки никуда не годятся. Произошло это вот почему. В первых боях противник всегда имел численное преимущество. В том числе и в артиллерии. Наши командиры действовали в этих боях по старинке. Искали для своих батарей позиции с наилучшим обзором, то есть наилучшими секторами огня. Как правило такие позиции находятся на гребнях высот.

У хорошего обзора, однако, есть оборотная сторона. Такую позицию тоже видно откуда угодно. Японцы первым делом вскрывали расположение русской артиллерии, зачастую проводя ложные атаки, и затем подавляли их всей мощью своих численно превосходящих батарей. Наши отличные пушки не могли себя проявить.

Однако русские очень хорошо умеют приспосабливаться. В бою у Дашичао в историю пушечной артиллерии была вписана новая, очень важная глава. Окопы для орудий подготовили на обратных склонах высот, обращенных к неприятелю, так что он не мог видеть наши батареи. Огнем же командовал офицер, находившийся на позициях пехоты – в прямой видимости врага.

Несмотря на то, что против 76 орудий I-го Сибирского корпуса японцы выставили 186 своих, победителем в длившейся весь день дуэли вышла именно русская артиллерия. Командующий японской армией генерал Оку вынужден был признать, - Особенно умело использовала [русская] артиллерия характер местности и заняла такие укрытые позиции, что мы не могли установить места нахождения орудий.

Скрытое расположение артиллерии привело к тому, что потери в ее составе были незначительными, тогда как в предыдущих боях пушки, расположенные в виду неприятеля уничтожались, как правило, в первую очередь. Сохранность же артиллерии обеспечила высокую интенсивность стрельбы. Если в бою под Вафангоу русская артиллерия выпустила 10 тысяч снарядов, то у Дашичао 22 тысячи. Из них батарея подполковника Пащенко 4,178 снарядов – более чем по 500 на орудие!

Сам Пащенко, награжденный за этот бой георгиевским крестом, вспоминает: Впервые развернулась вся мощь нашей артиллерии. Этот бой ясно убедил всех сомневающихся в технических и баллистических свойствах нашей пушки, что надо только уметь обращаться с этой сложной и умело придуманной машиной, и нам не страшен тот огромный перевес в артиллерии, какой могут иметь японцы в отдельных случаях.

Забавно, что неумение вести огонь с закрытых позиций постоянно включают в список органических пороков русской армии и неопровержимое свидетельство ее отсталости и пренебрежения боевой подготовкой. В этой связи интересно заметить, что например в немецкой армии, несмотря на ее образцовую готовность и выучку, и несмотря на то, что немецкий генштаб подробнейшим образом изучал опыт Русско-японской войны, стрельба с закрытых позиций не была введена в практику и к Первой мировой, из-за чего немецкая пушечная артиллерия в первые недели войны серьезно проигрывала русской.


К вечеру 11 июля, потрясенные штыковыми контратаками русских, не выдерживая убийственного огня нашей артиллерии, главные силы 2-й японской армии Оку начали отходить за гребни ближайших сопок. Казалось бы, русские честно завоевали свою первую в этой войне победу. Однако командующий русской Южной группой генерал Зарубаев испытывал серьезные опасения за свой левый фланг и тыл, которым, как он считал, угрожает 4-я японская армия Нодзу. В таком духе инструктировал его и сам Куропаткин.

Действительно, до ляоянских позиций оставалось еще порядка 80 км, и в этот промежуток могли нанести удар армии Куроки и Нодзу. Если бы им удалось прорваться к ЮМЖД, то войска нашего Южного отряда фактически оказались бы в окружении, со всеми вытекающими последствиями. Оценив риск, Зарубаев в ночь на 12 июля отдал приказ отходить на Хайчен, а позже, в связи с успехами Куроки была оставлена без боя и хайченская позиция. Путь к Ляояну был открыт.
Tags: Дашичао, Русско-японская война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 197 comments